mihryutka: (Критика)
mihryutka ([personal profile] mihryutka) wrote2016-11-18 01:59 pm
Entry tags:

Сын Гражданина Америки

В возрасте 86 лет умер Боря К - один из старейших эмигрантов третьей волны живущих в Атланте, бывший летчик советской стратегической авиации, бывший член компартии, бывший зять генерала КГБ, бывший муж миллионерши и сын американского гражданина.



История эта началась, когда некий молодой еврей уехал в конце 19-го века из местечка под Минском в Америку. Быстро сориентировался, завел своё дело и стал жить очень хорошо. Через несколько лет он, почувствовав, что для полного счастья ему нужна жена, привез с родины девушку. К началу 1914-го года у них уже было трое детей: девочка и два мальчика. И вот в начале лета того же года едут они всем семейством навестить родственников. По дороге глава семейства заболевает и, вскоре после приезда, умирает. А тут ещё начинается Первая Мировая. Обратное путешествие в Америку возможно только через Дальний Восток и Тихий Океан. Вдова была малообразованной, в Америке, собственно, только детьми и хозяйством занималась, даже английского толком не знала, в делах не разбиралась, ехать ей страшно и родственники отговаривают. Короче, она осталась ждать окончания войны. Окончилась Мировая, началась Гражданская. Потом пришла Советская Власть. О возвращении как-то и думать перестали. Дети росли, учились, работали, стали советскими людьми, создали свои семьи. Началась Вторая Мировая. Бывшие мальчики ушли на фронт и погибли. Сыном одного из них и был Боря К. Он учился прекрасно. После школы поступил в летное училище. К концу пятидесятых летал бортинженером стратегического бомбардировщика на Дальнем Востоке. Гордился, что он единственный еврей на всю авиационную часть. Мечтал. И тут Хрущев начал массовые сокращения во всех родах войск. Боря, как сотни тысяч других офицеров, стал никому не нужным штатским со средним очень специальным образованием.

Нас познакомили зимой 89/90 года. Боря с женой Софой собирались в отпуск в Израиль и надо было рано утречком подбросить их к самолету. Боря не любил оставлять машину на стоянке в аэропорту и попросил моего друга Факторовича их подвезти, но друг не мог из-за работы и попросил меня. Моя работа, первая в Америке, была в ночную смену. В конце смены, в пять утра я помыл машину, как это делали другие рабочие: из заводского шланга. Убрал внутри.(Все это вряд ли могло сильно изменить внешний вид старой развалины). Подъехал к их дому ровно в шесть, как просили. Боря критически осмотрел экипаж, ничего не сказал, но по возвращении из Израиля пригласил в гости и стал почему-то со мной дружить. Дело в том, что другие "старые" эмигранты Борю недолюбливали и побаивались. "Это потому что они знают, что я их всех терпеть не могу, - сказал мне Боря,- ещё в Вене, в 74-м имел счастье пообщаться и понял, что все они му..ки!" Но мне Боря очень помог в самый тяжелый для иммигрантов - начальный период. Он поручился за меня перед его страховым агентом и я смог купить авто-страховку недорого. Он подписал мой первый авто-заем в банке и помог купить новые машины мне и жене. Он давал советы как проходить интервью на мою первую инженерную работу. Вот тогда-то он рассказал свою историю.

Итак, Боря потерял свою авиационную жизнь и очень сильно переживал. И тут ещё тетка, единственная живая из тех трех детей, рассказала ему, что она - натурально рожденная гражданка USA, как и его погибшие на войне отец и дядя. И Боря - сын гражданина и тоже может теоретически на что-то в Америке рассчитывать. Тут Боря впал в депрессию. "Если бы только я узнал это раньше! Я же столько раз болтался над Чукоткой! Приставил бы командиру к виску ТТ и заставил перелететь на Аляску!", - рассказывал он мне. Боря стал ярым скрытым антисоветчиком. Однако, Америка была недоступна и надо было "жить и выполнять свои обязанности" в СССР.

Боря закончил институт и вскоре работал в Министерстве Энергетики в Москве. Женился на дочке полковника КГБ, растил сына. Но, посреди этого советского благополучия, ему все-таки не сиделось. Он решил эмигрировать. Тесть, который к тому времени уже стал генералом КГБ, отказался отпускать дочь и внука. Боря развелся и его довольно скоро отпустили, несмотря на то, что работа в Министерстве Энергетики предполагала высокий уровень допуска к секретным документам. Наверно тесть уж очень хотел от него избавиться. Так или иначе, но в 74 году Боря оказался в Вене и подал запрос с данными своего отца в американский консулат. Через неделю его вызвали, подтвердили американское гражданство отца и объяснили, что он может практически немедленно получить green card - статус постоянного жителя и въедет в Америку, если оплатит необходимые документы. Денег у Бори не было и он пожелал, как все, на общих основаниях дожидаться статуса беженца. Это заняло пол-года. В 1975-м он впервые увидел американскую землю не из бомбардировщика на экране радара, а своими глазами.

Боря был третьим бывшим советским евреем-иммигрантом в Атланте, еврейская община помогала, как могла: устроили интервью в энергокомпании "Georgia Power" и там его взяли на работу, несмотря на слабый английский. Позицию предложили в городе Коламбусе, что в 130-и милях от Атланты. Там он жил-работал замечательно и даже вскоре женился на настоящей американской миллионерше. Жена оказалась заядлой картежницей, каждые 2-3 недели они вместе уезжали в Лас-Вегас или Атлантик-сити на уик-энд: поиграть. Боря рассказывал, что за время их совместной жизни побывал в Лас-Вегасе больше пятидесяти раз. Через три года они разошлись, конечно не из-за разногласий в трактовке какого-то пассажа из Блаженного Августина.

По Бориной просьбе его перевели в центральный офис в Атланте. Там он встретил Софу и женился на ней. Они жили в сравнительно небольшом очень уютном домике. В 62 Боря вышел на раннюю пенсию, но продолжал работать на "Georgia Power": 2-3 раза в неделю, в четыре утра он пил кофе, садился на свой авто и уезжал за 200-300 миль на какую-то из многих небольших региональных электростанций, работающих на угле. Угольные станции были его специализацией, работа заключалась в инспекции процессов и документации. К трем часам пополудни он обычно возвращался. Однажды утром на темной пустынной дороге, на полной скорости сбил двух оленей. Машину и оленей списали, Боря отделался царапинами. Со временем я понял причины, по которым Борю недолюбливала иммигрантская среда: никто не мог его перепить. А хорошо выпив, Боря брал собеседника за рукав и задавал один и тот-же вопрос: "Почему ты не эмигрировал раньше?" Хотя, ответы он по большей части не слушал, а через некоторое время говорил: "А я всего, и там и тут, добился своими руками!" И показывал весьма внушительный кулак.

Тогда, весной 90-го Боря поехал со мной помочь купить машину. Мы нашли новенького японца с пятью милями на счетчике по очень хорошей цене, которая меня устраивала. "Когда будешь тестировать на ходу, скажи продавцу, что тебе что-то не нравится, тогда я тоже повожу, подтвержу и потом собьем цену еще",-сказал мне Боря. Я так и сделал. Боря сел после меня на водительское сидение, выехал со стоянки... и вдребезги разбил почти уже мою машину об подвернувшийся некстати самосвал. Мы втроем с продавцом затолкали останки обратно на стоянку. "Продолжаем разговор", - невозмутимо обратился к продавцу Боря. Но тот угрюмо попросил нас уйти. И мы поехали на другой "дилершип". "Не рассказывай Софе об этом. Никому не рассказывай", - сказал Боря. А потом добавил: "Ну, разве что после моей смерти".
Ну вот...